однажды я встретил бездомную кошку:
- как ваши дела?
- ничего, понемножку...
- я слышал, что вы тяжело заболели...
- болела.
- так, значит, лежали в постели?
- лежала на улице много недель -
бездомной, мне некуда ставить постель.
подумал я: "странно, что в мире огромном
нет места собакам и кошкам бездомным."
- вы слышите, кошка? пойдёмте со мной -
темнеет, и значит, пора нам домой!
мы шли с ней по улице гордо и смело -
я молча, а кошка тихонечко пела.
о чем она пела? возможно, о том,
что каждому нужен свой собственный дом.

АД

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Индус, а чего 5 дней? Давай догоняй!

С наступающим 23-м тебя!

_________________
www.dudkaahinei.narod.ru

Какой хороший стих!

то Дери!
Написано же -- "На дрезине..."

то Комета!
Мне самому понравилось... автор -- Алексей Дмитриев.
можешь глянуть...
http://alexey.jexiste.fr/index.html

Картины у него интересные...

За сим прощаюсь и остаюсь
дон Индуссо Таврический

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

НАЧАЛО

Есть много мифологических свидетельств тому, что первопотенция, осознавая себя, первоначально стремилась к заполнению собой максимально возможного пространства, что не раз приводило к накоплению массы без дифференциации функций и последующему самовырождению. Как и когда возник собственно разум, способный принимать, перерабатывать и обмениваться информацией, умеющий прогнозировать последствия своей деятельности знает только Бог; возможно это была некая катастрофа, разделение первоначально единого на две или больше самостоятельных сущностей, между которыми и возник собственно информационный, понятийный обмен; возможно, что стремление к сохранению собственного Я (эго) – привело к разделению функций внутри системы, появлению специализированных подсистем (анализ, синтез, память и т. д.).

Возникновение дифференцированных структур позволило вести поиск вариантов существования, а затем и смысла бытия в различных направлениях, имея в арсенале возможность сохранения и разрушения. Эксперименты над собой прекратились, т. к. необходимо было обеспечить сохранение всей полноты информации.

Таким образом, осознавая себя, первопотенция стала творить не подобных себе, а сохранив собственно память, выделила из себя творческое начало, достаточно автономное, но не обладающее всей полнотой информации (Земля родила Небо).

Получив возможность неограниченного притока информации, направив его на себя, материнское начало обеспечило себе возможность качественного развития не выходя за границы собственной сущности. Но память не беспредельна, простой перебор вариантов требовал времени, и оно было создано, как необходимость установления причинно – следственных связей и направленного поиска компактных структур, сочетающих в себе не только творческие возможности, но и обостренный инстинкт самосохранения, как способность ради безопасности матрицы к самопожертвованию. Речь идет о появлении своеобразного фильтра - распределителя информации.

Триада производство – распределение – потребление упростила обработку информации, что позволило вести поиск во всем диапазоне пространственно – временных структур и обеспечило сколь угодно долгое бытие.

Наступила ВЕЧНОСТЬ

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Дон Индуссо! Большое спасибо за ссылочку! Действительно, много всего интересного!

Как жизнь, дорогой Дон Индуссо? Я смотрю, ты поменял лицо! Мне очень нравится!!

Индус, я все еще читаю стихи Хелли..... Спасибо.

Темным утром бесснежным...
Хелли Хеллстром

Темным утром бесснежным -
По привычному кругу.
Мы давно и успешно
Позабыли друг друга.
Искривленная память
Искажает былое.
И на сердце - не "тянет".
Не "болит". И не "ноет".
Нет такого глагола...
И, пожалуй, не надо.
Бесконечное соло.
Не мученье - награда.

Вспомнилось стихом выше:
"Они любили друг друга так долго и нежно..."



Sie liebten sich beide, doch keiner
Wollt'es dem andern gestehn
Heine *4



Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокою и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.



Они расстались в безмолвном и гордом страданье,
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье...
Но в мире новом друг друга они не узнали.

--------
*4. Они любили друг друга, но ни один не желал
признаться в этом другому. - Гейне (нем.)
М.Ю.Лермонтов

_________________

Ах, милые мазельки!
Ну что только для вас исделаешь...

то Мона
Обращайся. Всегда рад поделиться стоящими нахожками в сети...

то Кометушка
Жизнь? По прежнему -- органическая. Много работы...

Хм...может перименовать мне мою пещерку в нечто
"За монплезирами -- сюды!"

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.
Есть разница меж них. И есть единство.
Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье - слепота, а чаще - свинство.

Бог смотрит вниз. А люди смотрят вверх.
Однако, интерес у всех различен.
Бог органичен. Да. А человек?
А человек, должно быть, ограничен.

У человека есть свой потолок,
держащийся вообще не слишком твердо.
Но в сердце льстец отыщет уголок,
и жизнь уже видна не дальше черта.

Таков был доктор Фауст. Таковы
Марло и Гёте, Томас Манн и масса
певцов, интеллигентов унд, увы,
читателей в среде другого класса.

Один поток сметает их следы,
их колбы - доннерветтер! - мысли, узы...
И дай им Бог успеть спросить: "Куды?!" -
и услыхать, что вслед им крикнут Музы.

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Религия и интеллигенция

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует.
Он к свету рвётся из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен
Невыносимое он днесь выносит…
И сознаёт свою погибель он,
И жаждет веры,… но о ней не просит.

Не скажет век с молитвой и слезой
Как ни скорбит перед закрытой дверью:
«Впусти меня! Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!»

Тютчев.

Атеистическое мировоззрение составляет господствующую ВЕРУ русской интеллигенции. Это неверие есть действительно вера, вера в научный рационализм. Эту особенность духовного развития указал Достоевский: «атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче, чем всем остальным. И наши не просто становятся атеистами, а непременно уверуют в атеизм, как в новую веру, никак не замечая, что уверовали в нуль» и, добавляет Достоевский, происходит это «не всё ведь от одних скверных, тщеславных чувств, а из боли духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу».

Масса нашей интеллигенции с необыкновенной лёгкостью в самый ранний период развития ума, в отроческий или юношеский возраст принимают догматику атеизма, усвояя ей предикат научности. Не раз замечено, что предубеждение больше удалено от истины, чем полное незнание. Относительно религии у нас существует наследственный предрассудок, что здесь нет даже вопроса, ибо наука и философия исключают религию. В области же идейной Россия отражает идеи и настроения века решительнее и прямолинейнее, чем на Запад, отражает на себе ту мировую духовную драму Богоборчества и Богоотступления, составляющую нерв новой истории, перед чем бледнеют и отступают на задний план все великие политические и социальные интересы.

Духовная борьба определяется усилиями культурного человечества «устроиться без Бога навсегда и окончательно», как выразился Достоевский, или «умертвить Бога», - Ницше; свести жизнь исключительно к имманентному, без всякой связи с трансцендентным, лишить землю Неба, престола Божия. «Похороны Бога» есть самоубийство человечества.

Хороня Бога в своём сознании, люди вынуждены хоронить и Божественное в своей душе, саму природу своей души. Можно убедить голодного, что он сыт, что дикие рожки, которыми питался блудный сын на чужбине, лучше тельца, уготованного для него у отца, но и это не успокоит, не даст мира душе, не примерит его ни с собой, ни с жизнью. Ибо: «Ты создал нас для Себя, сердце наше остаётся неспокойным, пока не упокоится в Тебе», как восклицает в своей «Исповеди» блаженный Августин. Человек рождён для вечности, и слышит в себе голос вечности тонким слухом величайших мыслителей, учёных и поэтов, чистых сердцем праведников, гением художников. Жить во времени для вечности, переживать в относительном абсолютное, стремиться дальше всякой данности, дальше всякого данного содержания сознания, к этому призван человек, и это стремление есть живое Богооткровение в нас.

Сам для себя человек потому и не может стать абсолютным, самодовлеющим, что он никогда не удовлетворится собой, своим данным состоянием, если только не ниспадёт в низменную животность и не уподобится неосмысленной твари. Однако человек осознаёт в себе волю и силу вмещать абсолютное содержание, расти и расширяться, становясь образом и подобием Божиим, живым образом абсолютного.

Эта незаглушимая жажда высшего содержания жизни рождала и рождает религиозную Веру. «Многое на земле от нас скрыто (говорит Зосима у Достоевского), но, взамен того, даровано нам тайное, сокровенное ощущение живой нашей связи с миром иным, с миром горним и высшим, и корни наших мыслей и чувств не здесь, но в мирах иных. Бог взял семена из миров иных и посеял здесь на земле и взрастил сад свой, но взращенное живо и живёт лишь чувствами соприкосновения своего таинственным мирам иным; если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и возненавидишь её». Так Люцифер у Байрона, обогатив Каина множеством ненужных ему и мёртвых знаний, но тонкой клеветой отвратив его от прежней Веры, приводит его лишь к осознанию, что он – ничто. И подтверждает:



И это будет разум

Всех знаний человеческих, - предел

Всей мудрости, доступной вам;

Что вы ничто с своей природой смертной,

Ты завещай науку эту детям.



Вера в прогресс, в науку, в возможность разрешить все жизненные противоречия в историческом развитии науки и человечества составляет несложный катехизис современного человека. Это – общее, а затем начинаются частности, различия, выражаемые обыкновенно буквами латинского алфавита в известных парных сочетаниях. В основу его положен догмат веры в разум, всесилие науки. Однако совместима ли эта вера в разум с общим учением о человеке, как двуногом животном, которое в силу случайности, игры материальных атомов и борьбы за существование достигло теперешнего состояния, а в будущем достигнет ещё большего? Откуда у этого «ощипанного петуха», как определил человека философский нигилист-циник Диоген, берётся разум и наука, и на чём опирается такая вера в них? Что есть истина, которую хочет познать наука?

Этот Пилатовский вопрос, обращенный к Тому, Кто сказал о Себе: «Я путь, истина и жизнь», к самому Божественному Логосу, звучит на всю историю человечества и не находит ответа иначе, как в связи с религиозной Верой. Как возможна наука и знание законов мира? Вот вопрос, поставленный человечеству критической философией Канта. Как и почему комочек материи, хотя и известным образом организованный, может познавать вселенную, воспроизводя её в себе идеально? Что это за таинственная сила идеальной репродукции? Иногда отмахиваются от этих вопросов ссылкой на завоевания науки: да разве современная техника не свидетельствует о силе ума и знания!

Одно из двух: либо человек есть действительно такое ничтожество, каким его изображают материалистическая философия, но тогда непонятны эти претензии на разум, либо человек есть Богоподобное существо, сын вечности, носитель Божественного Духа, и возможность научного познания объясняется именно этой природой человека. Другими словами, достоинство науки и её права не ограничиваются, а утверждаются религиозным учением о человеке, а вместе с устранением последнего подрывается и первое. Наука опирается на религию, а не противоречит ей.

Задачи и значение науки вполне относительны и ограничены: она имеет дело с определённым (логически или философски) кругом проблем опытного (в Кантовском смысле) знания, причём она способна к бесконечному прогрессу по самой своей идее. Горизонт постоянно отходит перед ней, новое знание раздвигает область незнания, но остров знания всё также окружён морем тайны и вечности:


Как океан объемлет шар земной,

Земная жизнь кругом объята снами,

Настанет ночь, и звучными волнами

Стихия бьёт о берег свой.



То глас её: он нудит нас и просит.

Уж в пристани волшебный ожил чёлн.

Прилив растёт и быстро нас уносит

В неизмеримость тёмных волн.



Небесный свод, горящий славой звёздной,

Таинственно глядит из глубины,

И мы плывём, пылающею бездной

Со всех сторон окружены.



Таким челном, окружённым «пылающею бездной», несущимся по стихии тайны, чувствует себя строгая наука, и этим чувством питается религиозная вера великих учёных.

Перед последними вопросами о жизни и смерти, добре и зле, цели мира и смысле жизни отдельного человека наука критическая, понимающая только себя стоит (и будет стоять) безответно.

Как конкретное целое, наука существует лишь в виде совокупности наук, беспрерывно разрастающихся научных специальностей. Это машина с множеством частей и колёс, которая пытается осознать целое знание по его фрагментам. Мировой разум или книга природы открывается человечеству лишь в его истории и каждая индивидуальность, как бы не умна она была, прочитывает в этой книге только строки (гений – страницы). Проживите вы хоть 100 человеческих жизней, посвящая всё своё время пассивному усвоению накопленных знаний, и то вы не усвоите всего. Следовательно, говорить о постройке целостного научного мировоззрения, из которого вовсе исключена была бы ВЕРА, невозможно.

Итак, наука не в состоянии ни заменить, ни упразднить религиозной веры. Она даже не может защитить саму себя от бесшабашного скептицизма, без молчаливого или открытого признания религиозных предпосылок, а именно веры в объективный разум.

Современные суррогаты религии, в которых роль божества отводится человечеству, а основной догмат – учение о прогрессе, заводят в лабиринт противоречий и трудностей. Они легко вскрываются, если сопоставить их с основными чертами христианского учения о человеке.

Согласно христианской вере, человеку принадлежит нравственная свобода хотения добра и зла, причём нравственная жизнь и состоит в склонении воли от зла к добру. Этой борьбой и её подвигом, аскезой, совершается возрождение личности при помощи свыше. Перед человеком стоит абсолютный идеал самосовершенствования: «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный», и «Бог есть Любовь». Христианская жизнь есть потому подвиг любви. Человек не может ни мыслить, ни чувствовать себя в разрыве со своим ближним: человечество, спасающееся Христом и во Христе, для него есть живое единство, тела которого он член. Поэтому любовь к Богу и любовь к ближнему находятся в христианстве в такой неразрывной связи. Эта задача не превышает того, что возможно человеку, ибо он носит образ Божий, печать Божественной Любви.

В качестве разрешения мировой драмы христианство обещает действительное сохранение всех человеческих ценностей и восстановление (воскресение) человечества для новой, вечной жизни. Человек не самозванный человекобог, но действительно обоженная тварь, бог по благодати. Можно ли более возвеличить человека? И действительно, если человек почтён образом Божиим, как бы не искажал он его в себе, разве он не есть живая икона, живой образ?

Развитие событий всё яснее раскрывают смысл русской истории. Политический и социальный кризис коренится в духовном распаде и внутреннем раздоре русского народа. Мы опытно познали, что нельзя безнаказанно нарушать заповедь: «ищите прежде всего царствия Божия и правды Его, и всё остальное приложится вам». Мы заботимся исключительно об этом остальном, оставляя в запустении свой духовный мир, эту подлинную творческую силу. Мы потеряли духовное равновесие, разбрелись в разные стороны в погоне за этим «остальным», которое всё более дробится и разъединяет людей. При такой энергии разрушения неудивительно наше историческое бессилие. Только обновлённому человеку посильна задача устроения жизни, но обновление это создаётся не пересмотром программ экономики или новой политической комбинации (при всей их необходимости). Рождение нового человека, о котором говорится в беседе Христа с Никодимом, может произойти только в недрах человеческой души, в тайниках самоопределяющейся личности. Подлинное историческое творчество не может быть отделено от духовного возрождения человеческой личности, которое совершается НЕ помимо нашей воли. Не в парламенте или партиях происходит самое решительное столкновение добра и зла, но в душах людей, и историческая судьба России решается в незримой внутренней борьбе, которая происходит в русской душе. К ней, этой борьбе, и к нам, в которых она совершается, применимо грозное слово Моисея: «призываю во свидетели небо и землю: жизнь и смерть положил я тебе, проклятие и благословение. Избери же жизнь, да живёшь ты и племя твоё!»

По С.Н. Булгакову.

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Аминь.

Алилуя

_________________
Капля никотина убивает лошадь, а бутылочка пива оживляет бригаду рабочих...

Кузьмич?
Вот уж не ожидал...

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.

Есть старинное индийское сказание, как некий отец, сорвав с ветвистого дерева зрелый плод, разломил его пополам и затем, показывая середину сыну, спросил его, что он там видит.
- Несколько маленьких семян, - быстро ответил сын.
- Возьми одно из них, перекуси и скажи, что у него в середине?
- В середине ничего нет, - недоумевая, заметил мальчик.
- Сын мой, - мудро заметил ему тогда отец, - внутри зерна, там, где ты не видишь ничего, сокрыта возможность жизни могучего дерева; плодами его могли бы наслаждаться сотни людей, если бы только зародыш пал на добрую почву и пустил росток.

_________________
Кто любит – станет подбирать слова
А кто любил – воспитывать драконов.