Давай теперь чтобы и вторая цифра... твои 50 и мои 711 достигли таких величин чтобы казались почти одинаковыми)))
например 4050 и 4711 )))))

_________________

Дядя Шарик: С Красивым Юбилейчиком Тебя. Желаю по больше таких же круглых и больших дат!!! Которые будут всегда расти в геометрической последовательности!!!

_________________

Ой да ты что! Я ж не доживу!
Пусть уж лучше не торопится. Я лучше поживу подольше.

_________________
Курил 22 года

Спасибо, Владик! Только уж лучше не надо в геометрической прогрессии. А то жизнь закончится быстро слишком.
Вообще я понял что дни уже можно не считать. Главное не терять мотивацию. Ну пожалуй еще 100 дней отметить и хватит. А то и правда жизнь пройдет в подсчете некурительных дней.
Желаю вам всем не курить и не считать дни. Живите спокойно и счастливо!

_________________
Курил 22 года

Вам письмо от дяди Радиха.
Поздравляю тебя ДЯДЯ ШАРИК с ПОЛТИНИКОМ! Приехать сам не могу и вручить лично вот эту видеокамеру.

Так что придется тебе поэкономить подольше, чтобы купить её самому )

Ну, искренне ваш дядя Радих.

_________________

Прочитал ваши советы, впечатлился. Согласен со всем что написано на 100%. Собираю силы для борьбы с самим собой... точнее бороться будет тот я, который будет и тот я, который есть сейчас.

Блин! Черт! Как же я не заметил то! radix - спасибы!

_________________
Курил 22 года

Стивен Кинг
Корпорация "Бросайте курить"

Они встретились случайно в баре аэропорта Кеннеди.
- Джимми? Джимми Маккэнн?
Сколько воды утекло после их последней встречи на выставке в Атланте! С тех пор Джимми несколько располнел, но был в отличной форме.
- Дик Моррисон?
- Точно. Здорово выглядишь. - Они пожали руки.
- Ты тоже, - сказал Маккэнн, но Моррисон знал, что это неправда. Он слишком много работал, ел и курил.
- Кого-нибудь встречаешь, Джимми?
- Нет. Лечу в Майами на совещание.
- Все еще работаешь в фирме "Крэгер и Бартон"?
- Я теперь у них вице-президент.
- Вот это да! Поздравляю! Когда тебя назначили? - Моррисон попробовал убедить себя, что желудок у него схватило не от зависти.
- В августе. До этого в моей жизни произошли большие изменения. Это может тебя заинтересовать.
- Разумеется, мне очень интересно.
- Я был в поганой форме, - начал Маккэнн. - Неурядицы с женой, отец умер от инфаркта, меня начал мучать жуткий кашель. Как-то в мой кабинет зашел Бобби Крэгер и энергично, как бы по-отцовски, поговорил со мной. Помнишь эти разговоры?
- Еще бы! - Моррисон полтора года проработал у Крэгера и Бартона, а потом перешел в агенство "Мортон". - "Или возьми себя в руки, или пошел вон".
Маккэнн рассмеялся.
- Ты же знаешь. Доктор мне сказал: "У вас язва в начальной стадии, бросайте курить". С тем же успехом он мог сказать мне: "Бросайте дышать!".
Моррисон с отвращением посмотрел на свою сигарету и погасил ее, зная, что тут же закурит новую.
- И ты бросил курить?
- Бросил. Сначала даже не думал, что смогу: курил украдкой при первой возможности. Потом встретил парня, который рассказал мне про корпорацию на Сорок шестой улице. Это настоящие специалисты. Терять мне было нечего - я пошел к ним. С тех пор не курю.
- Они пичкали тебя какими-то препаратами?
- Нет. - Маккэнн достал бумажник и начал в нем рыться. - Вот. Помню, она у меня где-то завалялась. Он положил на стойку визитную карточку:

К О Р П О Р А Ц И Я
"БРОСАЙТЕ КУРИТЬ"
Остановитесь! Ваше здоровье
улетучивается с дымом!
237 Ист, Сорок шестая улица.
Лечение по предварительной договоренности.

- Хочешь, оставь себе, - сказал Маккэнн. - Они тебя вылечат. Даю гарантию.
- Как?
- Не имею права говорить - есть такой пункт в контракте, который с ними подписываешь. Во время первой беседы они тебе все расскажут. Девяносто восемь процентов их клиентов бросают курить.
- Ты, наверно, растолстел, как бросил курить? - спросил Моррисон, и ему показалось, что Джимми Маккэнн как-то сразу помрачнел.
- Даже слишком. Но я согнал лишний вес...
- Рейс двести шесть, - объявил громкоговоритель.
- Мой, - сказал Маккэнн и поднялся. - Подумай, Дик.
Он пошел через толпу к эскалаторам. Моррисон взял карточку, задумчиво изучил, спрятал в бумажник и забыл про нее.
Через месяц карточка выпала из бумажника Моррисона на стойку другого бара. Дела на работе шли неважно. Откровенно говоря, дела были ни к черту. Моррисон еще раз прочел адрес на карточке - корпорация находилась в двух кварталах, стоял солнечный прохладный октябрьский день; может, ради смеха...
Корпорация "Бросайте курить" помещалась в новом здании, в таких домах арендная плата за кабинет, наверно, равнялась годовой зарплате Моррисона. По указателю в вестибюле он понял, что "Бросайте курить" занимает целый этаж, значит, деньги у них есть, причем очень большие.
Он поднялся на лифте. В элегантной приемной сидела секретарша.
- Один мой друг дал мне эту визитную карточку. Он вас очень хвалил.
Она улыбнулась и вставила анкету в пишущую машинку:
- Ваше имя и фамилия? Адрес? Женаты?
- Да.
- Дети есть?
- Один ребенок. - Он подумал об Элвине и слегка нахмурился. Его сын был умственно отсталым и жил в специальном интернате в Нью-Джерси.
- Кто порекомендовал вам обратиться сюда, мистер Моррисон?
- Джеймс Маккэнн. Мы с ним вместе учились.
- Присядьте, пожалуйста. У нас сегодня много народу.
Он сел между женщиной в строгом голубом костюме и молодым человеком в твидовом пиджаке, достал пачку сигарет, увидел, что вокруг нет пепельниц и спрятал сигареты. Если они заставят долго ждать, можно даже будет стряхнуть пепел на их шикарный коричневый ковер. Его вызвали через пятнадцать минут вслед за женщиной в голубом костюме. Коренастый мужчина с такими белоснежными волосами, что они казались париком, любезно пожал ему руку и сказал:
- Пойдемте со мной, мистер Моррисон. - Он повел Моррисона по коридору мимо закрытых дверей, одну из которых открыл своим ключом. Комната обставлена по-спартански: стол и два стула. В стене за столом, очевидно, проделано небольшое окошко, его закрывает короткая зеленая занавеска. На стене слева от Моррисона картина: высокий седой человек с листком бумаги в руке. Лицо его показалось Моррисону знакомым.
- Меня зовут Вик Донатти, - сказал коренастый. - Если согласитесь пройти наш курс, я буду заниматься с вами.
- Рад познакомиться. - Моррисону ужасно хотелось курить.
- Садитесь.
Донатти положил на стол заполненную машинисткой анкету и достал из ящика стола новую:
- Вы действительно хотите бросить курить?
Моррисон откашлялся, положил ногу на ногу.
- Да.
- Подпишите вот эту бумагу. - Он протянул бланк Моррисону. Тот быстро пробежал его глазами: нижеподписавшийся обязуется не разглашать методы, и так далее.
Моррисон нацарапал свою фамилию.
- Отлично, - сказал Днатти. - Мы тут не занимаемся пропагандой, мистер Моррисон. Нас не интересует, почему вы хотите бросить курить. Мы люди деловые, никаких лекарств и препаратов не применяем. Не надо садиться на особую диету. А деньги заплатите, когда год не будете курить. Кстати, как дела у мистера Маккэнна? Все в порядке?
- Да.
- Прекрасно. А сейчас... несколько личных вопросов, мистер Моррисон. Ответы, естественно, останутся в тайне. Как зовут вашу жену?
- Люсинда Моррисон. Девичья фамилия Рэмзи.
- Вы ее любите?
- Да, конечно.
- Вы ссорились с ней? Какое-то время жили врозь?
- Какое это имеет отношение к тому, что я собираюсь бросить курить?
- Имеет. Отвечайте на мои вопросы.
- Ничего подобного не было. - Хотя, подумал Моррисон, в последнее время отношения между ними испортились.
- У вас один ребенок?
- Да. Его зовут Элвин, он в частной школе.
- В какой?
- Этого я вам не скажу, - угрюмо выдавил Моррисон.
- Хорошо, - любезно согласился Донатти и обезоруживающе улыбнулся. - Завтра на первом сеансе курса я отвечу на все ваши вопросы. Сегодня можете курить. С завтрашнего дня вы не выкурите ни одной сигареты. Это мы вам гарантируем.
На следующий день, ровно в три, Донатти ждал его, он пожал Моррисону руку и улыбнулся хищной улыбкой.
- Рад, что вы пришли. Многие перспективные клиенты не приходят после первого разговора. Мне доставит большое удовольствие работать с вами. У вас есть сигареты?
- Да.
- Давайте их сюда.
Пожав плечами, Моррисон отдал Донатти пачку. В ней все равно оставалось две или три сигареты.
Донатти положил пачку на стол и начал бить по ней кулаком. Удары громко отдавались в комнате. В конце концов стук прекратился. Донатти взял то, что осталось от пачки и выбросил в мусорную корзину.
- Вы не представляете себе, какое я получаю удовольствие от этого все три года, что работаю здесь.
- В вестибюле здания есть киоск, где можно купить любые сигареты, - мягко сказал Моррисон.
- Совершенно верно. Ваш сын, Элвин Доус Моррисон, находится в Пэтерсоновской школе для умственно отсталых детей. Он родился с травмой мозга и никогда не станет нормальным. Ваша жена...
- Как вы это узнали? - пролаял Мориссон. - Какое вы имеете право...
- Мы многое знаем о вас, но как я говорил, все останется в тайне.
- Я ухожу, - с трудом сказал Моррисон и поднялся.
- Посидите еще.
Моррисон внимательно посмотрел на Донатти - тот был спокоен. Казалось, что происходящее даже забавляет его, и он наблюдал подобные сцены сотни раз.
- Объясните мне, что это за курс лечения? - спросил Моррисон.
- Одну минутку. Подойдите, пожалуйста, сюда. - Донатти встал и отодвинул зеленую занавеску, которую Моррисон заметил еще накануне. За прямоугольным окошком - пустая комната. Правда, на полу кролик ел из миски хлебные шарики.
- Красивый кролик, - заметил Моррисон.
- Конечно. Понаблюдайте за ним.
Донатти нажал кнопку - кролик прекратил есть и запрыгал как сумасшедший. Когда он касался пола, казалось, его подбрасывало еще выше, шерсть встала дыбом, глаза были дикими.
- Прекратите! Вы же убьете его током!
Донатти отпустил кнопку.
- Ну что вы, это очень слабый заряд. Посмотрите на кролика. Если бить его током, когда он ест, животное быстро свяжет эти ощущения: еда - боль. Тряхнуть его током еще несколько раз - кролик умрет от голода перед миской с едой.
Тут Моррисона осенило - он пошел к двери.
- Не надо, большое спасибо.
Дверь оказалась заперта.
- Присядьте, мистер Моррисон.
- Отоприте дверь, или я вызову полицию быстрее, чем вы скажете слово "Курите! "
- Сядьте. - Это было сказано жутким ледяным тоном.
Моррисон посмотрел на Донатти, заглянул в его страшные затуманенные карие глаза и подумал: "Господи, я же заперт в комнате с психом". Никогда в жизни ему так не хотелось курить.
- Я подробнее расскажу вам о курсе лечения, - сказал Донатти.
- Вы не понимаете, - возразил Моррисон с деланным спокойствием. - Мне не нужен ваш курс.
- Нет, мистер Моррисон, это вы не понимаете. У вас уже нет выбора. Я не обманул вас, когда сказал, что курс лечения уже начался. Мне казалось, вы все поняли.
- Вы сумасшедший?
- Нет, я деловой человек. Курс лечения...
- Валяйте, - бросил Моррисон. - Только поймите: как только я отсюда выйду, я куплю пять пачек сигарет и выкурю их по дороге в полицию. - Он внезапно заметил, что грызет ноготь большого пальца.
- Как вам будет угодно. Но мне кажется, вы передумаете, когда я вам все объясню. В первый месяц наши люди будут следить за вами. Вы заметите некоторых, но не всех. За вами будут следить постоянно. Если они увидят, что вы закурили, то сообщат об этом.
- И меня привезут сюда, и посадят вместо кролика. – Моррисон пытался говорить с сарказмом, но неожиданно ощутил дикий страх.
- Нет, - ответил Доннати. - Вместо кролика посадят вашу жену.
Моррисон тупо посмотрел на него.
Донатти улыбнулся.
- А вы будете смотреть в окошко.
По словам Донатти, корпорацию "Бросайте курить" основал человек, изображенный на картине, который чрезвычайно успешно занимался традиционными делами своей "семьи" - игральными автоматами, подпольной лотереей, торговлей наркотиками. Морт Минелли по кличке Трехпалый был заядлым курильщиком – выкуривал по три пачки в день. Листок бумаги, который он держит в руке на картине - окончательный диагноз врача: рак легких. Морт умер в 1970 году, передав все деньги "семьи" корпорации "Бросайте курить".
Курс лечения оказался до ужаса прост. Первое нарушение – и Синди привозят, как выразился Донатти, в "крольчатник". Второе нарушение - и там оказывается сам Моррисон. Третье - током бьют их обоих вместе. Четвертое влечет за собой более суровое наказание: в школу к Эльвину придет человек...
- Представьте себе, - улыбаясь говорил Донатти, - как ужасно будет мальчику. Он не поймет никаких объяснений. До него только дойдет, что его больно бьют из-за того, что папа плохой. Поймите меня правильно: я уверен, этого не случится. К сорока процентам наших клиентов мы не применяем никаких дисциплинарных мер, и только десять процентов допускают три нарушения. Пятое нарушение - вас с женой в "крольчатник", вашего сына изобьют во второй раз, а жену в первый.
Не понимая, что он делает, Моррисон бросился через стол на Донатти. Тот, хотя и сидел в ленивой, расслабленной позе, действовал с удивительной быстротой: отодвинулся вместе со стулом назад и ударил Моррисона в живот ногами.
- Сядьте, мистер Моррисон, - благожелательно сказал он. - Поговорим как благоразумные люди.
Когда Моррисон отдышался, он сел на стул, как и просил Донатти.
Существует десять градаций наказаний, объяснял Донатти. Шестая, седьмая и восьмая провинность - сила тока возрастает, а избиения становятся все ужаснее. Когда Моррисон закурит в девятый раз, его сыну сломают обе руки.
- А в десятый раз? - пересохшими губами спросил Моррисон.
Донатти печально покачал головой.
- В этом случае мы сдаемся. Вы войдете в два процента клиентов, которых нам не удалось убедить. - Донатти открыл один из ящиков стола и достал "Кольт-45" с глушителем. - Но даже эти два процента никогда не закурят. Мы это гарантируем.

- Что с тобой? - спросила жена.
- Вроде ничего... я бросил курить.
- Когда? Пять минут назад? - засмеялась она.
- С трех часов дня.
- Прекрасно. Почему ты решил бросить курить?
- Я должен думать о тебе... и об Элвине.
Ее глаза расширились - Дик редко говорил о сыне.
- Я очень рада. Даже если ты снова закуришь, мы с Элвином благодарны тебе за заботу о нас.
- Я думаю, что больше курить не буду, - сказал он и вспомнил глаза Донатти, - затуманенные глаза убийцы.
Ночью он спал плохо, а в три часа проснулся окончательно. Ему показалось, что у него жар, так ему хотелось закурить. Он спустился в кабинет, открыл верхний ящик стола, как завороженный уставился на коробку с сигаретами и облизнул губы.
Постоянная слежка в течение первого месяца, сказал Донатти. В течение последующих двух месяцев за ним будут следить по восемнадцать часов в сутки. Четвертый месяц (именно тогда большинство клиентов закуривают) снова двадцать четыре часа в сутки. Затем до конца года по двенадцать часов в сутки. Потом? До конца его жизни слежка будет возобновляться.
ДО КОНЦА ЖИЗНИ...
- Мы можем проверять вас через каждый месяц, - сказал Донатти. - Или через день. Или через два года организуем круглосуточную недельную слежку. Вы об этом знать не будете.
Моррисон проклял себя за то, что влез в эту историю, проклял Донатти, а самые страшные проклятия слал Джимми Маккэнну. Подлец, ведь все знал! У Моррисона задрожали руки, так хотелось схватить за горло Джимми Маккэнна.
Моррисон взял сигарету. Что это за шорох в стенном шкафу? Конечно, показалось. А если в той комнате окажется Синди?
Он напряженно прислушивался, все тихо. Надо только подойти к стенному шкафу и распахнуть дверцу. Ему стало очень страшно при одной мысли, что может там оказаться. Моррисон лег в постель, но сон еще долго не приходил.

Сцены из жизни Ричарда Моррисона, октябрь - ноябрь:
.. Моррисон встречает в баре "Джек Дэмпси" приятеля, тот предлагает ему закурить. Моррисон крепче сжимает в руке стакан.
- Я бросил.
Приятель смеется.
- Больше недели не продержишься.
... Моррисон ждет утреннюю электричку, смотрит на молодого человека в синем костюме. Он видит его здесь почти каждое утро.
... Моррисон приезжает к сыну, привозит ему в подарок большой мяч, который пищит, если на него нажать. Слюнявый восторженный поцелуй Элвина почему-то не так противен, как раньше. Крепко обнимая сына, он понимает то, что Донатти и компания поняли раньше: любовь сильнее тяги к курению.
... И вот Моррисон застревает в туннеле, в гигантской автомобильной пробке. Темно. Рев клаксонов, вонь выхлопных газов, рычание неподвижных машин. Внезапно Моррисон открывает перчаточный ящик, видит пачку сигарет, достает одну и закуривает. Если что-то случится, Синди виновата сама, дерзко говорит он себе. Я же ее просил выкинуть все сигареты.
Первая затяжка - он кашляет как заведенный. От второй начинают слезиться глаза. Третья - у него кружится голова, он готов потерять сознание; жуткая штука, думает он. И сразу без перехода: боже мой, что я делаю?
Сзади загудели клаксоны. Он гасит сигарету в пепельнице и едет домой.
- Синди, это я, - позвал он.
Никто не ответил.
Зазвонил телефон. Моррисон поспешно схватил трубку:
- Синди? Ты где?
- Здравствуйте, мистер Моррисон, - раздался бодрый деловой голос Донатти. - Мне кажется, нам надо обсудить один вопрос. Вы сможете зайти к нам в пять?
- Моя жена у вас?
- Да, разумеется, - снисходительн роняет Донатти.
- Послушайте, отпустите ее, - сбивчиво бормочет Моррисон. - Это больше не повторится. Я затянулся всего три раза - это было ужасно, я не получил никакого удовольствия!
- Жаль. Значит, я могу рассчитывать, что вы придете в пять?

- Мистер Донатти, к вам пришел мистер Моррисон, - сказала в селектор секретарша и кивнула Моррисону.
- Проходите.
Донатти ждал его в коридоре вместе с гориллообразным человеком в майке с надписью "Улыбайтесь" и револьвером в руке.
- Послушайте, - сказал Моррисон, - мы же можем договориться. Я заплачу вам. Я...
- Заткнись, - отрезал гориллообразный.
- Рад вас видеть, - произнес Донатти. - Жаль, что это происходит при столь прискорбных обстоятельствах. Пройдемте со мной, будьте любезны. Сделаем все быстро. Будьте спокойны, с вашей женой ничего страшного не произойдет... в этот раз.
Моррисон напрягся и приготовился броситься на Донатти.
- Не вздумайте, - сказал тот обеспокоенно. - Если вы это сделаете, Костолом изобьет вас рукояткой револьвера, а жену все равно тряхнут током. Какая в этом выгода? Пойдемте.
Моррисон вошел в комнату первым. Зеленая занавеска отодвинута - за окошечком, ошеломленно озираясь, сидит на полу Синди.
- Синди, - жалобным голосом позвал Моррисон. - Они...
- Она не видит и не слышит вас, - объяснил Донатти. – Это зеркальное стекло. Ладно, давайте побыстрее с этим закончим. Провинность небольшая - тридцать секунд будет достаточно. Костолом!
Одной рукой Костолом нажал кнопку, другой дуло револьвера упер в спину Моррисона.
В его жизни это были самые долгие тридцать секунд.
Когда все закончилось, Донатти сказал:
- Пойдемте со мной. Вам придется кое-что объяснить жене.
- Как я смогу смотреть ей в глаза? Что я ей скажу?
- Думаю, вас ожидает сюрприз.
В комнате, кроме дивана, ничего не было. На нем, беспомощно всхлипывая, лежала Синди.
- Дик, - прошептала она. Он обнял ее. - В дом пришли двое мужчин. Они завязали мне глаза, и... и... это было ужасно. Но почему?
- Из-за меня. Я должен тебе кое-что рассказать, Синди...
Он закончил рассказ, помолчал и сказал:
- Я думаю, ты меня ненавидишь.
- Нет, Дик. Я не испытываю к ненависти. Благослови господь этих людей. Они освободили тебя.
- Ты серьезно?
- Да, - сказала она и поцеловала его. - Поедем домой. Мне гораздо лучше. Не помню, когда мне было так хорошо.
Когда через неделю зазвонил телефон и Моррисон узнал голос Донатти, он сказал:
- Ваши люди ошиблись. Я даже в руки не брал сигарету.
- Мы знаем. Надо обсудить кое-что. Вы можете зайти завтра вечером? Ничего серьезного, просто для отчетности. Кстати, поздравляю с повышением по службе.
- Откуда вы это знаете?
- Мы ведем учет, - небрежно бросил Донатти и повесил трубку.
Когда они вошли в маленькую комнату, Донатти обратился к Моррисону.
- Что вы так нервничаете? Никто вас не укусит. Подойдите сюда.
Моррисон увидел обычные напольные весы.
- Послушайте, я немного потолстел, но...
- Да-да. Это происходит с семьюдесятью тремя процентами наших клиентов. Пожалуйста, встаньте на весы.
Моррисон весил семьдесят девять килограммов.
- Сойдите с весов. Какой у вас рост, мистер Моррисон?
- Метр семьдесят девять сантиметров.
- Посмотрим. - Донатти достал из нагрудного кармана маленькую карточку, закатанную в прозрачную пластмассу. - Совсем неплохо. Ваш максимальный вес будет... - (он посмотрел на карточку) - восемьдесят три килограмма. Сегодня первое декабря, значит, первого числа каждого месяца жду вас на взвешивание. Не можете прийти - ничего страшного, если, конечно, заранее позвоните.
- Что случится, если я буду весить больше восьмидесяти трех килограммов?
Донатти улыбнулся:
- Кто-то из наших людей придет к вам в дом и отрежет вашей жене мизинец на правой руке. Счастливо, мистер Моррисон, можете выйти через эту дверь.
Прошло восемь месяцев.
Моррисон снова встречает своего приятеля в баре "Джек Дэмпси". Моррисон, как гордо говорит Синди, в своей весовой категории – он весит семьдесят пять килограммов, три раза в неделю занимается спортом и великолепно выглядит. Приятель выглядит ужасно, хуже некуда.
Приятель:
- Как тебе удалось бросить курить? Я курю даже больше своей жены. - С этими словами он с настоящим отвращением тушит в пепельнице сигарету и допивает виски.
Моррисон оценивающе смотрит на него, достает из бумажника маленькую белую визитную карточку и кладет ее на стойку.
- Знаешь, - говорит он, - эти люди изменили мою жизнь.

Прошел год.
Моррисон получает по почте счет:

КОРПОРАЦИЯ
"БРОСАЙТЕ КУРИТЬ"
237 Ист, Сорок шестая улица.
Нью-Йорк, штат Нью-йорк 10017

Курс лечения 2500 долларов
Услуги специалиста
(Виктор Донатти) 2500 долларов
Электроэнергия 50 центов

ВСЕГО (просим заплатить) 5000 долларов 50 центов

- Сукины дети! - взрывается он. - Они включили в счет электричество, которым...
- Заплати, - говорит жена и целует его.

Прошло еще восемь месяцев.
Моррисон и Синди случайно встречают в театре Джимми Маккэнна с женой. Они знакомятся. Джимми выглядит так же, как и в аэропорту, если не лучше. Моррисон никогда раньше не встречался с его женой. Она красива, как бывают красивы обыкновенные женщины, когда они очень и очень счастливы.
Моррисон пожимает ей руку. У нее странное рукопожатие. Только в середине второго действия Моррисон понимает, почему у жены Маккэнна на правой руке нет мизинца.

_________________
Курил 22 года

Дядя Шарик, привет!
Вот к тебе решил зайти.
У меня своего дневника-то нет.
Поэтому хожу ко всем в гости.
А ты правда колбасу вареную не ешь?
И сосиски, и сардельки, и паштеты?
А как сырокопченая? Что тоже?
А чего тогда есть? Дрянь везде присутствует.
Мясопродукты (карбонаты, бужениены и т.д.) накачивают какой-то дрянью, чтобы толще стали. Сыры, которые вкусные - жирные.
Остается рыба, морепродукты, кисломолочные и молочные (тоже обезринное), злаковые, овощи и фрукты. Птицу еще забыл.
А с белым хлебом как? Я вообще его стараюсь не есть.
Если ем, то черный.
Расскажи что обычно ешь на завтрак и на ужин. Я погляжу и подумаю. Может и позаимствую чего.

Щас уже не ем. Сосиски сардельки - не ем. Ну как бы я вообще без проблем - я не боюсь потолстеть, но просто когда после первого занятия в качалке поперли токсины жареное мясо стало вызывать стойкое отвращение. А так же колбаса и сосиски.
Сыр - нет проблем. Можно есть. Морепродукты - отлично. Вареная курица, рис, яичница, гречка, рис, манная каша фрукты/овощи, Супчик на говяжьем бульоне (без жира). Кефир, ряженка и т.п.
Завтрак - яичница или каша. Можно творог.
Обед - супчик, рис с курицей. Или с гречкой. Салатики.
Ужин - что нибудь в том же роде.
Фрукты - в любое время дня и ночи по желанию.
Вообще можешь почитать диеты для культуристов - там как раз просто супер еда. Как раз то что надо. Белый хлеб в принципе не так вреден. Его просто лучше не есть тем кто пищевой наркоман. А мне то - без проблем.

_________________
Курил 22 года

Спасибо.
Про диеты скучно читать.
Мне достаточно основных принципов,
разобранных на характерных примерах.
А как быть с жирность продуктов?
Сыры, сметаны и т.д.
Майонез, говорят, вообще беда.
Я сейчас без него обхожусь.

Да и я как то без майонеза обхожусь и не плачу.
А сыр и сметана - не слышал чтобы это могло быть вредно.
Молочные продукты полезны по определению.

_________________
Курил 22 года

Ты не понял. Я не вообще, а только про жирность.
Не пробывал сравнить сыр жирный и нежирный?
Попробуй - это небо и земля. Малой жирности вообще выкинешь.
А мясопродукты, ты ешь (не жирные)?

Я вообще жирное не люблю. Меня тошнит. Жареное иногда бывает хочется. Но постоянно тоже не могу есть. Я же говорю - то что полезно должно быть и вкусно. Иначе это испорченный вкус. Я так это понимаю.

_________________
Курил 22 года

Насколько я разобрался в этом вопросе. Жиры - расщепляются до аминокислот под действием ферментов (при переваривании). А вот углеводы, это ДА... вот это как раз и самое опасное для человека не желающего поправиться. Именно они и "завязываются" в человеческие жиры. Т.е. избегайте продуктов богатых углеводами, а не жирами!